О жизни и деятельности Александра Леонидовича Ященко

Просмотров: 11 Оставить комментарий

О жизни и деятельности Александра Леонидовича Ященко в литературе известно крайне мало. Сведения о нем, пожалуй, ограничиваются краткой справкой в «Энциклопедическом словаре» Брокгауза и Ефрона (т. 82).

 

Между тем А. Л. Ященко как ученый-естествоиспытатель, географ-путешественник и педагог – личность интересная. Достаточно сказать, что, еще будучи студентом, он принимал участие в экспедициях и прошел «школу» полевых исследований такого выдающегося зоолога-орнитолога, как Н. А. Зарудный (в Закаспийском крае и Бухарских владениях), путешествовал в Лапландии, по странам Западной Европы, по Австралии. На протяжении многих лет Александр Леонидович преподавал естествознание и географию в средних учебных заведениях, в педагогических институтах и составил учебник по географии. Он опубликовал ряд научных работ по естествознанию и географии, статей для юношества, увлекательную научно-популярную книгу «Хруп».

 

Родился Александр Леонидович 18 сентября 1868 г. в семье известного в то время адвоката Леонида Нестеровича Ященко. Леонид Нестерович еще студентом примкнул к народовольцам, был осужден, заключен за участие в борьбе с самодержавием в одиночную камеру Петропавловской крепости, а затем был выслан в Самарскую губернию. После долгих хлопот ему было разрешено проживать в Самаре, где он и занимался адвокатурой.

 

Чтобы дать сыну хорошее образование, Леонид Нестерович отправил его в один из московских частных пансионов. Здесь, между прочим, одним из друзей А. Л. Ященко стал известный впоследствии дрессировщик животных Л. Дуров. Уже в те годы у них обоих возникла страсть к естествознанию. В дальнейшем, однако, А. Ященко пришлось учиться в классической гимназии, где преобладало гуманитарное направление образования: большее внимание уделялось изучению словесности и истории. Самое главное и полезное, что юноша вынес из гимназии, было знание древних и современных языков – греческого, латинского, немецкого, французского, это позднее помогло ему быстро освоить шведский и английский языки.

 

В 1886 г. А. Л. Яшенко поступил в Петербургский университет по «естественному разряду» физико-математического факультета. Незаурядные способности и знания студента обратили на себя внимание преподавателей, и уже в следующем году, по окончании первого курса университета, известный ученый В. В. Семевский взял его с собой в экспедицию на Крайний Север Европейской России для изучения Русской Лапландии.

 

В 1888 г. А. Л. Ященко опубликовал в Трудах СПб. общества естествоиспытателей (отд. зоологии, т. XIX) свою первую научную статью; «Отчет о поездке в Русскую Лапландию летом 1887 г.». После этой экспедиции окончательно определилась основная линия его научных исследований – зоология, впоследствии со все большим уклоном в зоогеографию, а затем – в антропологию и этнографию, быстро развивавшиеся тогда в университетах. Большое впечатление на Ященко произвели в эти годы экспедиционные исследования Н. М. Пржевальского в безвестных пустынях Центральной Азии и Н. Н. Миклухо-Маклая в тропических дебрях Новой Гвинеи, среди «первобытных» племен папуа. Он решил идти тем же путем исследований, что и они, пытливо наблюдая природу и людей разных стран.

 

В 1888 и 1889 гг. А. Ященко участвует в экспедициях Н. А. Зарудного в Закаспийский край и в Бухару. Результаты экспедиционных работ были изложены им в обстоятельной статье «Орнитологические наблюдения на средней Аму-Дарье в районе Чарджуй – Келиф» (Труды СПб. общества естествоиспытателей, т. XXIV, 1891).

 

В экспедиционных скитаниях летом, на лекциях, в лабораториях, в музеях среди коллекций и в студенческих кружках зимой незаметно пролетели студенческие годы.

 

«По выслушании полного курса наук по естественному разряду» А. Л. Ященко 25 сентября 1890 г. был «удостоен диплома первой степени» и оставлен при университете «для приготовления к профессорскому званию по кафедре зоологии на два года без стипендии» (Формулировки в кавычках – из «Аттестата» А. Л. Ященко, составленного 25 мая 1917 г. в Министерстве народного просвещения управляющим делами Н. Чернявским). Своеобразная двухгодичная аспирантура без стипендии заставляла жить частными уроками, гонораром за статьи в журналах и с нетерпением ждать редкой денежной помощи от отца. В 1891 и 1892 гг. А. Л. Ященко был командирован университетом в страны Западной Европы – Германию, Францию, Италию – для ознакомления с новыми методами научных исследований и с постановкой преподавания зоологии и географии в этих странах. В результате поездки в «Трудах СПб. общества естествоиспытателей» появились две статьи: «Скафандр и его применение к зоолого-ботаническим целям» (1892) и «Некоторые зоологические учреждения Западной Европы» (1894). С 1 января 1893 г. Александр Леонидович был «утвержден в должности хранителя зоологического кабинета СПб. университета без содержания». С этого времени почти вся его жизнь была посвящена просветительской деятельности.

 

С 1 сентября 1895 г. он был зачислен преподавателем естествознания «состоящего при доме Анатолия Демидова отделения воспитания и образования девиц, с оставлением в занимаемой в университете должности» (Из указанного выше «Аттестата». К этому времени Ященко женился на дочери «потомственного гражданина» Дунаева – Марии Николаевне Дунаевой); в следующем году – штатным преподавателем географии в третьем реальном училище и, почти одновременно, – преподавателем естествоведения с четырехмесячным испытательным сроком в Александровском институте.

 

С 1899 г. Ященко преподает естествознание в Ксениинском институте и продолжает работать в Александровском институте и в университете. К 1902 г. Ященко заканчивает, а в 1903 г. издает свою замечательную научно-популярную книгу «Хруп», воспоминания крысы-натуралиста, получившую широкую известность и переизданную в 1916 г. под названием «Хруп Узбоевич».

 

В 1903 г. он предпринял путешествие в Австралию. Формально оно осуществлялось как командировка от Академии наук, но средств на него последняя не ассигновала, и поездка была сделана на собственные средства Александра Леонидовича. В его послужном списке значится, что в 1903 г. он был в отпуске «на каникулярное время и сверх оного по 15 октября».

 

По возвращении из этого «отпуска» 17 ноября 1903 г. Ященко был назначен «членом совета и инспектором классов нижегородского Мариинского института». В связи с этим он переехал с семьей в Нижний-Новгород (Горький). Здесь с 1907 по 1910 г. он состоял гласным Нижегородского губернского земства; с 1907 г. вплоть до революции – гласным Сергачского уездного земства.

 

В 1911 г. Александр Леонидович Ященко был переведен в Петербург. Там он был назначен «чиновником особых поручений V класса» при канцелярии по учебным учреждениям имп. Марии. С этого времени – работа по бесконечному инспектированию, ревизиям учебных заведений и в многообразных комиссиях. То междуведомственная комиссия при министерстве просвещения по разработке вопроса о способах использования в педагогических целях фотографических коллекций достопримечательностей России, то комиссия при министерстве торговли и промышленности о производстве физических приборов для казенных учебных заведений, то ревизия женских гимназий в Минске и Рязани, то комиссия по пересмотру Устава о воинской повинности, то дела по переписи начальных школ, по техническому и профессиональному образованию, по пересмотру окладов учителей школ глухонемых, по уставу женских гимназий, по пересмотру штатов гимназий, по кинографическому комитету при МНП и т. д.

 

Единственной «отдушиной» в этой деятельности «чиновника особых поручений» была преподавательская работа в Женском педагогическом институте (ныне Педагогический институт им. Герцена), но она оказалась непродолжительной – с 1 января 1917 г. по 6 мая 1917 г., когда Александр Леонидович был «уволен, согласно прошению, от службы, с мундиром, должности присвоенным».

 

Последней учебной работой Яшенко был выпущенный им в 1916 г. для младших классов гимназий курс «Начального землеведения».

 

В мае 1917 г., получив пенсию учителя, Александр Леонидович переехал из Петербурга со всей семьей в Сергачский уезд Нижегородской губернии. Деятельная натура Александра Леонидовича не позволяла ему «почить на лаврах». Он разъезжает по селам и деревням с лекциями по естествознанию, выступает с докладами на разнообразных кратковременных курсах и в конце концов возвращается к работе учителя в Гагинской школе Сергачского уезда.

 

В 1927 г. он был назначен в г. Сергач учителем географии в школу-десятилетку и педагогический техникум. Здесь он построил себе дом и половину его отвел под краеведческий музей, существовавший вплоть до Отечественной войны.

 

Студенты Московского городского педагогического института им. В. П. Потемкина, проходившие в начале 30-х годов учебную полевую практику в Сергачском районе, начинали ознакомление с ним с этого музея. Здесь их всегда радушно встречал уже немолодой, но подвижный директор музея – А. Л. Ященко. Немало интересных экспонатов было собрано им во время экскурсий по родному краю. К их числу принадлежали образцы горных пород, полный гербарий местной флоры, ископаемые организмы и даже череп доисторического человека. Была составлена схема известной Барнуковской пещеры. Обычно словоохотливый директор музея после показа местных музейных экспонатов демонстрировал часть сохранившихся у него вещей, вывезенних из Австралии. Основную обширную этнографическую коллекцию он передал Географическому обществу, а зоологическую – Академии наук; та и другая и поныне хранятся в музеях АН СССР в Ленинграде (Австралийская коллекция А. Л. Ященко в этнографическом музее АН СССР была описана в 1956 г. в дипломной работе студента МГУ В. Кабо). Научно-просветительная деятельность А. Л. Ященко в этот период его жизни не ограничивалась школой, техникумом и музеем. Он печатал научно-популярные рассказы в колхозной газете, писал статьи по краеведению для областного журнала «Школа и жизнь» и т. д.

 

* * *

Из печатных работ А. Л. Ященко наибольшее значение в обучении молодежи и расширении ее познавательного интереса и кругозора имели его учебник «Начальное землеведение» и научно-популярная книга «Хруп». Сравнивая учебник Ященко с аналогичными по теме учебниками предреволюционных лет, нетрудно заметить, что он во многом от них отличается. Он содержит не только основы общего землеведения, но и очерки родиноведения и краткий обзор частей света. Раздел о Родине дан в виде ярко изложенных картин природы и хозяйства. В него введены такие темы, как обработка земли, значение погоды для сельского хозяйства, уход за скотом и т. п., причем здесь нередко фигурируют отнюдь «не научные», а обычные народные термины «вёдро», «паводок» и др., чего в учебниках того времени, как правило, не допускалось.

 

Излагая собственно учебный материал, автор не только показывает явления природы, но объясняет их причины и историю развития. В курсе имеются разделы: история растительного покрова Земли, история образа жизни и быта человека. Изучение основ землеведения автор связывает с наблюдением в природе и с постановкой опытов, а изложение учебного материала – с превосходными красочными иллюстрациями.

 

Все это показывает, что А. Л. Ященко дал учебник на необычных для того времени методических принципах. Эти принципы – наблюдение и опыт, причинность и генезис,- по его мнению, «составляют основу преподавания естествоведения». В признании этих основ он близко стоит к той знаменитой «четверке» авторов учебников, которые во многом изменили характер преподавания географии в школах России в начале XX в. – к А. С. Баркову, С. Г. Григорьеву, А. А. Круберу, С. В. Чефранову. Глубокий знаток школьной учебной литературы по географии, строгий ценитель ее и автор многократно издававшихся учебников, Н. Н. Баранский об учебнике А. Л. Ященко говорил: «…к строго установившемуся в царские времена типу рекомендованных «казенных» учебников учебник Ященко совсем не подходит ни в каком отношении».

 

Детально рассмотрев «Начальное землеведение», Н. Н. Баранский писал далее: «…книга Ященко все же на общем, резко преобладающем сером фоне казенно-чиновничьих учебников царского времени производит в окончательном счете впечатление скорее благоприятное.

 

Наряду со всеми недостатками, недоработками и явными промахами в ней все же видна живая забота о просвещении, в ней можно почерпнуть немало отдельных полезных указаний для наглядного разъяснения учащимся младшего возраста ряда явлений природы. Вдумчивый методист сумел бы, по нашему мнению, извлечь из книги немало полезного для преподавания в младших классах физической географии, а также и естествознания» (Н. Н. Баранский. Исторический обзор учебников географии (1876-1934), Географгиз, М, 1954, стр. 352).

 

Не только широкая образованность А. Л. Ященко, но и методы его преподавания обеспечивали ему успех в этом трудном деле и снискали любовь учеников. Одна из его учениц в Нижегородском женском институте – ныне учительница-пенсионерка С. В. Смиренская – написала нам о впечатлении, какое произвел на них Александр Леонидович на фоне казенщины, обычно царившей на уроках в институте.

 

«Мы, ученицы, привыкли видеть учителя восседавшим на высокой кафедре, на которой он находился в продолжение всего урока. Почти все излагали учебный материал в пределах учебника, не выходя за его рамки и не освещая современности.

 

Когда же появился новый учитель, Александр Леонидович Ященко, влилась свежая струя чистого воздуха. Мы все встрепенулись, ожили. Веселый, очень подвижной (он ни разу не восседал на кафедре), он сразу завладел нашим вниманием. Он преподносил новый материал в такой живой и интересной форме, что мы невольно забывали о строгом этикете, поворачивали голову в сторону, куда он шел по классу, и, что самое ужасное по тому времени, задавали вопросы на уроке, приводя в ужас классных дам, и тут дело доходило чуть ли не до снижения балла за поведение.

 

В основу преподавания своего предмета Александр Леонидович ставил опыт и наблюдение. Я лично очень любила его уроки, их можно было слушать не отвлекаясь, так как они были новы и необычайно интересны. В книгу не надо было заглядывать, весь материал запоминался надолго. При опросе он не требовал пересказа учебника, а просто задавал такие вопросы, по ответу на которые можно было сразу определить, поняла ли ученица раздел.

 

Вообще методы и приемы преподавания Александра Леонидовича Ященко резко отличались от методов преподавания того времени, а скорее приближались к методам советской педагогики. Александр Леонидович ввел на уроках вскрытие животных, причем нарушался порядок в классе. Сдвигались парты в круг, а в середине, на столе, производилось вскрытие таракана, рака, рыбы, опыты с лягушкой. Он старался перевоспитать нас, заботился о том, чтобы развить среди нас, его учениц, интерес к окружающему миру, не довольствоваться учебником, а читать дополнительную литературу. Во внеурочное время он провел беседу об Австралии, где он был сам и проводил наблюдения над природой и жителями страны. Беседа была очень интересная. Он принес экспонаты, которые он вывез из Австралии; тут были оружия диких племен, бумеранги, копья, стрелы, луки, была одежда туземцев, головные уборы, посуда и другие предметы. Все это было настоящим, неподдельным и, конечно, вызывало большой интерес».

 

Научно-популярная книга А. Л. Ященко «Хруп», воспоминания крысы-натуралиста, изданная впервые в 1903 г., была опытом популяризации естествоведения в беллетристической форме. Написанная просто, в расчете на читателей 12-13 лет, превосходно иллюстрированная (305 оригинальных рисунков пером и 6 автотипий), тщательно отредактированная многими учителями и известным зоологом А. М. Никольским, эта книга стала достоянием всех школьных библиотек, и, как официально рекомендовалось, она выдавалась учащимся младшего возраста в награду. Казалось бы, автор сделал рискованный шаг, выбрав в качестве «героя» своей книги старую, дряхлую… крысу. Автор «провел» крысу из подполья в ловушку, в «живой уголок», в лес, на реку, в поле, в степь, в город, зверинец, в трюм корабля, в пустыню, в горы, сквозь дебри лесов, штормы, пыльные вьюги, сквозь множество опасностей и приключений. Книга завоевала глубокую симпатию молодежи и стала одной из лучших книг для внеклассного чтения.

 

* * *

Ныне вниманию читателя предлагается еще не видевший света, пролежавший в рукописи полстолетия дневник А. Л. Ященко, который был сохранен его дочерью В. А. Никифоровой. Книга эта – записки автора во время его путешествия в Австралию в 1903 г. Как уже упоминалось, А. Л. Ященко отправился в Австралию на собственные средства для ознакомления с природой материка и, главное, для сбора коллекций ботанических, зоологических и этнографических, но с официальным документом в кармане от Академии наук. По сути дела он решил совершить кругосветное путешествие, хотя Австралия и занимала в нем главное место. Перед нами сейчас два документа: рукопись, которую путешественник вел в пути на обеих сторонах больших листов чуть пожелтевшей линованной бумаги с большими полями, написанная коричневыми чернилами, мелким почерком, часто с сокращенными словами и местами крайне трудно читаемая; и второй экземпляр – рукопись, перепечатанная на машинке, самим автором «расшифрованная» (без сокращений слов) и кое-где измененная, готовившаяся к печати, с редкими исправлениями карандашом на полях или поверх строк.

 

 

В первой рукописи описание путешествия начинается следующими словами: «Если выехать со скорым в 9.30, то в Варшаве после полудни; вечером [поезд] отходит в Вену и переходит границу утром. Днем в Вене, а вечером (9 ч.) идет с западного вокзала в Милан (с Южного вокзала идет утром)».

 

В столь же кратком виде излагается дальнейший маршрут с весьма беглыми замечаниями. Из Милана Александр Леонидович направился в Геную, где задержался пять дней, хотя и заметил, что «более двух дней этот город не стоит». Правда, в нем можно купить «фотоаппарат, пластинки, пленки и даже их запаковать в цинк, если думаете ехать в страны сырые», но все же Александр Леонидович «поскучал там порядком» в ожидании парохода. Путь лежал далее мимо острова Крит к Порт-Саиду. Про последний, пишет он, «могу сказать мало, так как по случаю чумы не высаживался (пароход простоял всего 4-5 часов)». По Суэцкому каналу пароход прошел в Красное море, а через пять дней уже был в военном порту Аден, где пароход стоял лишь «самое необходимое время, чтобы сдать товар и снестись с властями». От Адена до Коломбо на Цейлоне – семь суток пути. Пароход идет мимо группы островов у выхода из Аденского залива. Вблизи крутых берегов самого большого острова Сокотра при юго-западном муссоне начинает чувствоваться высокая морская волна. При бортовой качке пароход кренится на 25°. «Вы теряете возможность что-либо делать: писать, читать, заниматься какой-либо пароходной игрой. Вас оглушает шум разбивающихся о пароход волн, шум ветра. Если вы новичок, то вас пугает захлестывающая палубу волна, и вам может начать казаться, что пароход находится в опасности… Если вы не страдаете морской болезнью, то очень скоро вы ощутите одиночество: все остальные пассажиры или больны, или заняты мыслями о том, какое скверное бремя наступило».

 

Наконец, «пароход останавливается на прекрасном рейде, защищенном от напора морских волн». Это – Коломбо. Отсюда – от Коломбо – начинается вторая рукопись, готовившаяся автором к опубликованию, которая ниже и воспроизводится.

 

Описание путешествия в Австралию интересно прежде всего тем, что в нем мы видим Австралию глазами наблюдательного очевидца. Его интерес возбуждают и попутчики-пассажиры разных национальностей на пароходе «Дармштадт», столь различные по своим взглядам на окружающее, и ученые Австралии, и капиталисты, владеющие крупными латифундиями с громадными стадами овец, и простые люди, стерегущие стада в сухих степях и полупустынях, а особенно древние исконные обитатели австралийского материка, загнанные колонизаторами в глубь пустыни с жалкой растительностью, сухими криками, умеющие добывать по каплям влагу из корней растений. А. Л. Ященко с сочувствием описывает тяжелые условия жизни вымирающих аборигенов.

 

Там, где он описывает коренных обитателей материка или упоминает о них, он называет их по-разному: то аборигенами, то туземцами, то австралийцами, то туземными коренными жителями, а чаще в том же смысле употребляет (как это было принято в его время) термин «черные» в отличие от «белых» – некоренных жителей, пришедших на материк извне.

 

Австралийцы относятся, как известно, к австралоидной расе – группе своеобразных антропологических типов Южной Азии и Океании с преимущественно темной окраской кожи и другими признаками, сближающими их с негроидной расой. В городах он всегда прежде всего знакомится с музеями, особенно интересуясь документами материальной культуры австралийцев, и не упускает случая приобрести что-либо в свою коллекцию для отправки на родину. Он собирает фотографии, получая их в виде подарков, покупая в магазинах и фиксируя все интересное собственным фотоаппаратом. В книгу вошла лишь малая доля сохранившихся фотографий – ими можно было бы украсить каждую страницу книги. Путешественник-педагог не упускает случая побывать в школах, высших учебных заведениях и ознакомиться с постановкой преподавания, в особенности географии и естествознания.

 

Путешествие по Австралии заканчивается в Брисбене. Отсюда А. Л. Ященко, отягченный собранными коллекциями и полный впечатлений, направляется на пароходе по безбрежным пространствам Тихого океана на восток. Побывав в пути у берегов некоторых островов Полинезии, с борта корабля увидев своеобразные вулканы Гаваев и прибыв в Ванкувер, он пересекает по железной дороге континент Северной Америки до берегов Атлантического океана. За ним – Родина, о возвращении на которую ему все чаще напоминает закрадывающаяся в сердце тоска о родных местах.

 

Записи в дневнике становятся все более краткими, беглыми. Из Монреаля пароход вышел 5 ноября в 5 часов утра. На этом оборвались записи. Далее – проторенный через воды Атлантики путь в Европу, а там – Англия, Германия и родная Россия.

 

Со времени путешествия А. Л. Ященко прошло полстолетия. Многое за это время изменилось в мире, и в Австралии, в частности, выросли города и появились новые селения, вырублены леса на окраинах материка, появилась промышленность, увеличилось поголовье овец – «золотого руна» Австралии. Но в общих чертах картины природы материка остались такими, какими их описал А. Л. Ященко. В основе своей сохранились и общественные отношения. Австралийских аборигенов осталось совсем немного, поныне они влачат тяжелое существование в качестве рабочих в латифундиях скотоводов и плантаторов, или в резервациях, или, наконец, в пустошах с сухими кустарниками и знойных пустынях, оторванные от культурного мира, бесправные и придавленные капитализмом.

 

Некоторая доля в правдивом показе жизни аборигенов Австралии среди других путешественников, видевших жизнь «как она есть», принадлежит и А. Л. Ященко.

 

Источник: Предисловие к книге А.Л. Ященко “Путешествие по Австралии”

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *