Святой князь Александр Невский и Городец

Просмотров: 22 Оставить комментарий

Святой князь Александр НевскийСвятой князь Александр Ярославич Невский — душа и символ России. Гениальный юноша-воин, он в двадцать лет с малой дружиной разбил на Неве значительно превышающий численностью отряд шведов. Тогда-то перед битвой он и произнес свои знаменитые слова: «Не в силе Бог, но в правде».

С Нижегородским краем князь был прямо связан. Как великий князь владимирский, он не мог миновать Нижний Новгород, направляясь всякий раз в Золотую Орду «отмаливать» русских людей, а в 1263 году, на возвратном пути, приехал в Нижний Новгород тяжело больным и, продолжив все же путь к Владимиру, скончался в Городце, выше Нижнего и Балахны по левому берегу Волги.

ГОРОДЕЦ ГОРОДЦУ РОЗНЬ

По свидетельству древних летописцев известно было, что он скончался в Городце. Но где этот Городец? «Как где? — удивится читатель. — Конечно же, под Нижним, на Волге. Где же ему еще быть?» Но в том-то и дело, что в середине — конце XIX века стали ходить упорные разговоры о том, что это был вовсе не наш Городец, а совсем другой, и находился он не в Нижегородской губернии.

Эту версию отстаивали крупные ученые-историки, она стала по¬степенно завоевывать себе место в солидных изданиях.

Как это могло произойти? Да по той простой причине, что в старину под словом «городец» разумели небольшой город, городок. Это нарицательное слово иногда использовалось в виде имени собственного, и несколько городов носили это название. В русской истории встречается целый ряд таких мест: Городец Киевский, Городец на Осетре, Городец Черниговский, Городец Волжский, или Радилов, Городец Тверской, Городец Касимов, Городец Серпуховский, был даже Городец Московский и другие.

Из них замечателен Городец Волжский (или Радилов), во времена Мельникова — большое торговое село Балахонского, как тогда говорили, уезда Нижегородской губернии. Он упоминается в первый раз, по свидетельству Мельникова, в 1171 году. Впоследствии был столицей удельного княжества Городецкого, потом, присоединенный к Москве, принадлежал князю Владимиру Храброму, входил одно время в состав государства Московского. В Городце, в Федоровском мужском монастыре, и принял схиму Александр Невский перед кончиною своей. Монахи указывали и келью, в которой скончался князь.

Однако появилось утверждение, поддержанное рядом историков, что святой князь скончался в Городце Касимове Рязанской губернии, расположенном далеко от Нижнего, по Оке. Спор этот, который мог бы продолжаться, кажется, бесконечно, прекратил Мельников, приведя свои аргументы.

ПО ПУТИ ПЛАЧУЩЕЙ ТОЛПЫ

Доводы Мельникова были следующими. Во время татарского владычества в Орду, говорит он, ходили Волгой. Лишь впоследствии, когда Москва взяла перевес над княжествами русскими, стали отправляться в татары из Коломны и, следовательно, ходили уже Окой мимо Касимова. Но это начали делать не ранее XIV столетия. Во времена-же Невского, когда престол великокняжеский был во Владимире, а Москва была еще городком незначительным, в Орду ходили так: садились на суда или около верха Бежецкого, или около Ярославля, или около Юрьевца-Поволжского, или около Городца и плыли мимо Нижнего Новгорода и далее вниз по Волге до самой Орды. Если ехали сухим путем, то всегда держались берегов Волги. Первым из князей, ходивших в Орду, минуя Нижний, был едва ли не Дмитрий Донской.

Но все это аргументы историка. И с историком Мельниковым спорили его коллеги, отстаивая свою версию. Самый же неотразимый свой аргумент Мельников-Печерский привел не просто как историк, а как краевед. И это решило дело.

Историк вглядывается в далекие дали и меряет громадные временные пространства, краевед приник к земле, рассматривает ее невооруженным глазом, но может увидеть гораздо больше, чем историк. Это парадокс краеведческой работы: нужно все испытать на себе, все перенести на себя, вымерить шагами дорогу, о которой идет речь, все прощупать своими руками и увидеть своим взглядом. Только тогда и только при таком условии все то, что ты стремишься понять и доказать, станет на свои места. Мельников так и сделал. Он словно прошел вместе с плачущей толпой последний скорбный путь почившего князя и доказал тем самым, что тот простился с этим миром именно в Городце Волжском.

Мельников обращается к рукописи: «Тело же его понесоша к Володимерю, митрополит Кирилл с чином церковным, вкупе ж князи и бояре и весь возраст малии и велиции и сретоша и у Боголюбина со свещами и кандилы». Значит, рассуждает Мельников, из Городца гроб с телом понесли сухим путем к Владимиру, то есть на Стародуб и Боголюбов. Отправившись из Городца Волжского во Владимир, нельзя было миновать Боголюбова, летописец точен. Но если отравиться из Касимова в Боголюбов, то нельзя было миновать Владимир!

Иными словами, сторонники новой версии, оперируя именами и историческими реалиями, не сверили их с планом местности, по которой совершил свой последний переход великий князь, и за доводы выдавали совершенные нелепости. «Каким же образом владимирцы встречали тело Александрове, принесенное из Касимова в Боголюбов? Вещите это, господа защитники Миллера и иже с ним!»— торжествующе заключает Мельников свои изыскания. Никакой спор уже невозможен, никакие авторитеты не смогут противостоять его логике.

Таким образом, Мельников вернул в Нижегородский край святого князя Александра Ярославича Невского, а вместе с ним и его славу гениального военачальника и выдающегося дипломата. Недаром же князь был назван недавно по результатам всенародного референдума самым выдающимся лицом во всей истории России.

Источник: Нижегородский рабочий, № 147 от 09.09.09

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *