Становление здравоохранения в уезде, городе в первые годы советской власти, ч.5

Просмотров: 397 Оставить комментарий

Несколько слов о личном составе Лопатинского врачебного участка на 1920г. Кочемасов Г.И. работал здесь с 01.12.1918г. Степан Михайлович Филинов – с 07.09.1906 г. – фельдшер. Иван Филиппович Кочетков – с 24.11.1919г. – оспопрививатель. Иван Федорович Золотов – с 12.02.1920г. писец амбулатории. Семен Григорьевич Жучков – с 01.02.1910г. – сторож.
С.М. Филинов работал в Лопатинском медпункте до 1944г., очевидно, его сменил с 03.01.45 г. Шмелев Григорий Афанасьевич. Многие лопатинцы помнят  Степана Михайловича. После него сменилось много медицинских работников, но никто из них не работал столь продолжительно (почти 40 лет).
В прошлом году чисто случайно    Алексей Иванович Шалашов, работавший зав. Лопатинским мед.пунктом в 1950-1959 г.г., навел меня на след потомков (внуков) Степана Михайловича. Один из них Водопьянов  Станислав Петрович,   ныне в Н.Новгороде, учитель истории по образованию, прислал мне несколько любопытных документов. Первый документ – «Свидетельство Нижегородского Епархиального училищного Совета при Братстве Благоверного Князя Георгия Всеволодовича».
«Совет удостоверяет, что С.М. Филинов, крестьянский сын д. Исупово Покровской волости Сергачского уезда Нижегородской губернии, родившийся в 1879 г., октября 21 дня, успешно окончил курс учения в Исуповской одноклассной церковно-приходской школе 1892 года сентября 30 дня. Документ подписали: за председателя Совета протоиерей Александр Крылов, члены Совета -архимандрит Мефодий, священник Евгений Глебский, секретарь Д.М. Лавров». Было Степану 13 лет.
Не менее любопытен  «Страховой билет №191» (эквивалент нынешнего “Страхового полиса”), выданный Сергачской страховой кассой на получение бесплатной медицинской помощи в Нижегородской губернии фельдшеру Лопатинского медпункта С.М. Филинову Сергачским Уздравом 30 марта 1923г., подписанный зав.отделом С.В. Глотовым. О нем мы уже знаем.
В пункте 5-м “Правил пользования Страховым билетом” сказано: «Страховой билет служит документом на право получения бесплатного лечения во всех лечебных учреждениях, расположенных в пределах Нижегородской губернии, как самого владельца билета, так и его иждивенцев, при обязательном предъявлении удостоверения личности, где владелец билета работает»: В билет вписаны: жена  Ирина Павловна – 38 лет, сыновья Александр (13 лет), Василий (11 лет), дочь Антонина (9 лет). Младшая Мария родилась в 1930г.
Путь к восхождению детям (да и внукам) дала Советская власть.
Старший сын Александр   Степанович получил учительское образование,работал в с. Кошкарово, Гусево.  Его жена – Анастасия Николаевна не один десяток лет работала акушеркой в Сергачской  больнице.  Многие жители Сергача и района их помнят. Василий Степанович тоже стал учителем – биологом, работал в родном с. Лопатино. По стопам братьев пошла и Антонина Степановна. Все ее четыре сына стали   инженерами. Мария Степановна выбрала стезю отца, заведовала в Н.Новгороде   детской консультацией. Это ее сын С.П. Водопьянов прислал мне документы о деде и  ряд фотографий. На одной из них, очевидно, конца 20-х – начала 30-х Степану Михайловичу 35-40 лет.   Энергичное, волевое, худощавое лицо, высокий лоб, напряженный взгляд. Одет в гимнастерку со стоячим воротничком, небольшие усы ему к лицу.
Вторая фотография, наверное, тоже 30-х годов. Степан Михайлович на приеме  больных. Он сидит за столом. На столе – стетоскоп, фонендоскопов тогда, наверное, не было. Степан Михайлович – с длинной трубкой в левом углу рта (он не курил, а сосал  трубку) вопрошающе смотрит на фотографа поверх очков: “Это еще зачем?”
На третьем фото Степан Михайлович в окружении трех женщин. За спиной сравнительно молодая из них, положила руки ему на плечи. Это-санитарочка Скачкова Екатерина Григорьевна. По левую и правую стороны – акушерки Елена и Мария Порфирьевны Николаевы. Родом она из с. Ветошкино.
Фотография военных лет. У Степана Михайловича спокойный, какой-то отрешенный, усталый взгляд. Если это последняя фотография, то он выглядит старше своих 65 лет.
Есть у меня еще одна фотография от 17.03.1937г.(“Сергачская районная конференция медицинских работников при Сергачском райздраве по борьбе с сыпным тифом”), на ней тоже запечатлен Степан Михайлович, здесь ему 58 лет.
Станислав Петрович пишет о своем деде: “Я очень хорошо помню деда, его деревянную 2-х этажную больницу, где была даже палата на 10-15 коек, его приемную, а по пятницам и субботам, как на воскресном базаре, десятки лошадей у коновязи около дома и… люди, люди, люди… из Кошкарова, Пицы, Абаимова. Деда уважали не только на селе, но и в районе… Дед часто выезжал по вызовам в окружающие деревни, он был великолепным специалистом – фельдшером; хорошим воспитателем, приучал нас троих, своих внуков, к труду. Меня, городского пацана, научил косить траву для лошади и кроликов и многим другим хозяйственным работам на огороде, в поле. Вечная ему память!”
А другой внук Вячеслав Васильевич Филинов (ему тоже вечная память – умер в 2003г.) и его жена Валентина Николаевна (проживающая в с.Лопатино) прислали фотографию амбулатории, в которой почти 40 лет работал Степан Михайлович. Это было внушительное красивое деревянное здание о шести окон по фасаду и по четыре с боковых сторон, с надстройкой по середине здания типа мансарды. В годы войны оно сгорело. Показывали Вячеслав Васильевич и Валентина Николаевна похоронную фотографию Степана Михайловича. Вокруг гроба собралось много уважаемых людей того времени, в том числе из Сергача и окружающих сел. С честью проводили его в мир иной.  Но вернемся к личности Г.И. Кочемасова.
В Сергачской больнице Г.И. Кочемасов проработал до 25.11.21г. Напомню, коечность больницы в это время составляла 65 мест.
Я не  могу не рассказать о Г.И. Кочемасове, т.к. знал его лично, особенно по производственной практике в 1956г. в Гагинской больнице, которой он отдал 50 лет – с 1922 по 1972 гг.
Он родился в 1891 г. в с. Гагино. Закончил медицинский факультет Пражского Университета. В годы войны работал в военных госпиталях хирургом – в г. Муроме, Смоленске и др. Награжден орденом «Красной звезды». В 1952 г. ему присвоено звание «Заслуженный врач РСФСР». Улица, на которой он жил, по праву теперь носит его имя. Ему присвоено звание почетного гражданина с. Гагино. На торжественном собрании, провожая его на  сверхзаслуженный отдых, 1-й секретарь РК КПСС И.Л. Бирюков вручил ему памятный адрес райкома партии и райисполкома. В нем говорилось: «Гагинский РК КПСС и исполком  районного Совета депутатов трудящихся выражает Вам горячую благодарность за многолетнюю и безупречную работу на ниве народного здравоохранения. Работая долгие годы врачом – хирургом, а затем заведующим и гл. врачом районной больницы, Вы отдавали все свои силы, знания и опыт самому гуманному и благородному делу – охране здоровья советского человека. Мастерство, деловитость и  настойчивость помогали Вам в организации здравоохранения, а добросовестное отношение к делу снискали Вам душевную теплоту, уважение и авторитет среди жителей района.
Родина высоко  оценила Ваш  самоотверженный   труд, удостоив почетного звания   «Заслуженный врач РСФСР» и правительственными наградами.
В связи с уходом на заслуженный отдых желаем Вам, дорогой Григорий Иванович, долгих лет жизни доброго здоровья и большого личного счастья».
Умер он в 1979 г. В Гагинском музее, на видном месте вывешен его портрет. Он видится мне таким, каким я его видел в лето 1956 года. Тогда ему было 65 лет. Это был врач от Бога, один из последних врачей – могикан от земской медицины, врач – универсал. Среднего роста, крепкого телосложения, безукоризненно одетый, тщательно выбритый, никогда не повышающий голоса, даже во время операций.
У некоторых хирургов, по моему мнению, не обладающих высокой внутренней культурой, вырабатывается какой-то особый тон или шик поведения, когда на неудачный ход ассистента или операционной медсестры они могут нагрубить, накричать, еще хуже – нахамить. Понятно нервное напряжение оперирующего хирурга, но это не дает ему права срываться: его коллеги находятся в  той же ситуации.
Григорий Иванович уважительно относился к нам, студентам – практикантам. Брал ассистировать на операции аппендектомии, грыжеиссечения.
Иногда он вел прием больных. Запомнился один случай: заходит мужчина средних лет, осторожно ступая на напряженно – вытянутую ногу и как-то странно отставляя ее в сторону, с гримасой боли на исхудавшем бледном лице, покрытом бисеренками пота. «Ставьте диагноз сходу»,- говорит нам Григорий Иванович. Мы молчим. «Ну что же вы? Радикулит же», –  с укором утверждающе говорит нам. Начали расспрашивать, обследовать больного. Под коленным суставом сзади оказалась   приличная   опухоль, – натечник,   обычно   туберкулезного происхождения. «Ну, вот, бывает и на старуху проруха», –  оправдывался перед нами.
Был умудренным жизненным опытом, к тому же за его плечами были годы В.О. Войны.
Однажды на планерке дежурный врач доложила, что из-за отсутствия места не госпитализировала жену высокопоставленного чиновника районного масштаба, а положила больного из отдаленного села. Конечно, стратегически она поступила правильно.
«Необходимо было найти место, – замечает Григорий Иванович, – все-таки надо учитывать положение». «Для меня все равны: начальник – не начальник», – отпарировала врач. «Никогда не было, нет, и не будет абсолютного равенства, запомните это», – в свою очередь возразил Кочемасов. И рассказал о случае, когда на одном из раутов в Кремле (его   родственник  занимал   высокою   должность   в   правительстве, очевидно, рассказанную историю знал от него) к беременной жене одного из министров специально был приставлен врач акушер – гинеколог, дабы чего не вышло… «Не было, нет, и не будет»,- подытожил он. Нас, студетов, такое его утверждение покоробило, т.к. многие из нас были максималистами и лозунг «равенство, братство» понимали уж слишком буквально и однозначно. Потом жизнь подтвердила его правоту, особенно, в настоящее время. Да попадись в больницу (не дай Бог, конечно) лицо с положением, да особенно с деньгами, вокруг него закрутится такой хоровод, который не знает Солнце со всеми планетами! “Се ля ви ” (“Такова жизнь”,- как говорят французы).
А простому человеку шприцы – купить, системы – купить, лекарства – тоже, врачу – презент, медсестрам – шоколадки и т. д. Кто же богаче, простой человек или номенклатурный? Получается, что простому люду на все хватает! Грустно, конечно, от всего этого. Но … такова теперешняя жизнь: «демократичная», «свободная», низкая, бесправная, по сути для простого народа и жестокая но отношению к нему.
Простите, читатель, за это нелирическое отступление.
Учил он нас не   только профессиональному опыту, но и жизни вообще. Запомнились, его рассуждения о власти. Я привожу их примерную суть, не дословно, конечно, хотя заключаю выражения этой сути в кавычки как прямую речь.
«Дай человеку власть и он весь как на ладони. Посмотришь на иного обладателя ее и видишь – не человек идет, а Власть: лицо надутое как у индюка, весь пыжится, сквозной взгляд, Земля вращается вокруг его. А ведь суть власти, данной кому – либо,- творить благодеяния людям, добро. Прежде всего, коллективу, в котором властвуешь. В свою очередь, подвластные будут делать доброе людям, с которыми им приходится сталкиваться по выполняемой профессиональной работе. Часто власть кому – либо достается случайно. Это страшно. Страшно, когда к власти стремятся недостойные ее люди, в чем – то даже ущербные, дабы уничижать других. В этом они находят наслаждение. Упиваются властью. Это – больные властью, вроде наркоманов. На страхе далеко не уедешь. Когда к людям относишься по-доброму, они сами выложатся на работе, без хлыста над ними. Да, из-за страха люди, конечно, будут работать, но это уже подневольный труд, без радости и творчества, от сих, до сих и … точка».
А вот его рассуждения о взятках.
«Противное слово. Вылечил я больного, иногда в буквальном смысле вытащил  с того света; естественное состояние больного отблагодарить врача за это. Я ничего не прошу, не делаю никаких намеков на подношение, мне дорого простое «спасибо» больного. Но меня чем – то презентуют. Что мне делать? Не взять – обидишь в искреннем порыве человека. Приходится  брать. Один больной убеждал меня так: «Но это же не взятка, это – датка».  Действительно, огромная разница. Взятка предполагает вымогание, отдает сделкой, чем – то неприятным. «Датка» этих качеств не имеет. Так что берите, молодые люди, только не мелочитесь. Дают, скажем, мясо, берите целиком тушу. Шучу, понятно, но никогда не снисходите до вымогательства. Это, действительно, грязно и постыдно».
Без юмора (хотя было и не до юмора в тот момент) вспоминаю случай по поводу “взятки” в первый год моей работы терапевтом. Я лечил одну больную из с. Гусево (тогда с. Кладбищи). Как – то вечером приходит она ко мне с ведром яблок… А яблоки тогда были редкостью. Я не беру – и все! Она – в слезы, потом вдруг как – то остолбенела, посмотрела на меня с тяжелым укором и … медленно стала оседать, забившись в судорогах. Ведро выпало из ее рук, яблоки раскатились. Трудов стоило привести ее в чувство. Я клял себя за ненужную в данном случае глупую принципиальность и … с тех пор беру яблоки любые и в любом количестве. Приносите. Шучу, конечно. Своих хватает.
И опятъ о Г.И. Кочемасове.
Не любил ходить на заседания райисполкома (зав.отделами – это штатные заседатели). «Время только зря трачу. Там о картошке, хлебе, уборке и прочее. Что мне до этого?» – ворчал он.
Жил он в небольшом домике с палисадом на уличную сторону (кусты сирени почти заслоняли весь дом), на территории больницы. Большинство зданий остались еще от Земства. Застройка павильонного типа: отдельное здание амбулатории, родильного дома терапевтического, инфекционного, хирургических отделений. Здания старые, но еще держатся, (новая больница была выстроена в 80 -х годах прошлого столетия). Кажется, больница в целом, домик, в котором жил Григории Иванович, и он сам – одно неразрывное целое, из одного времени. Гагинскую  больницу того времени без Г.И. Кочемасова представить было нельзя. Но жил он как-то замкнуто. Говорили, что у него больная жена, что она вообще не показывается на людях, что к ним в дом никто не вхож. А, может быть, загадка его замкнутой жизни вот в этом. В лето 2000 года я был в с. Ветошкино. Мне стало известно, что у зав.сельской библиотекой есть журнал “Записки краеведов”, в котором опубликованы родословная Пашковых и семейные фотографии. Мне дали его посмотреть. В нем действительно есть ряд фотографий (1890 годов) семейства последних Пашковых с указанием «из собраний Кочемасовых, с.Гагино» Видимо, родители Кочемасова, а может быть и он сам, имели какую – то связь с этим семейством и эта связь наложила определенный отпечаток на характер его жизни. Может быть, какой-то своей частицей жизни он остался в том мире. Но это только мои предположения.
Уникальной была семья Кочемасовых. В январе 2002 г. мне прислала письмо племянница Григория Ивановича Екатерина Николаевна Кочина – Калачевская. Много интересного поведала она о семье Кочемасова – старшего, своего деда.
Еще ранее, в марте (2001 года) я получил письмо от старожилов с.Гагино Соколовых Ивана Григорьевича и   Галины Сергеевны – собирателей истории о своем селе. Они сообщили, что Г.И. Кочемасов происходил из зажиточной крестьянской семьи. Отец его, Иван Григорьевич, «имел большой крестьянокий дом и второй – станционный, в котором жили конюхи. Количество конного парка было в пределах 15-20 лошадей, конюхов – 6. Управлял перегонами Гагино – Лукоянов, Гагино – Сергач».
Екатерина Николаевна пишет, что в семье Ивана Григорьевича было 7 детей. Его жена рожала 22 раза, 15 детей умерло в раннем возрасте. Дочери Анна, Любовь, Зоя, Прасковья, сыновья Григорий, Николай, Александр. Анна Ивановна, мама Екатерины Николаевны была замужем за Кочиным Николаем Ивановичем (видный писатель, лауреат Государственной премии им. Горького, почетный гражданин г. Горького, чье столетие отмечалось в 2002 году). Н.И. Кочин разделил участь многих замечательных людей страны, был репрессирован в 1943 г., остался жив, в 1956 г. реабилитирован. Анна Ивановна была преподавателем истории в Горьковском пединституте. Похоронены они  на  Бугровском  кладбище  Н.Новгорода,  рядом с церковью и могилой писателя Мельникова – Печорского (Н.И.Кочин умер в 1983 г., Анна Ивановна – в 1989 г.). Их дочь, Екатерина Николаевна, врач, профессор Московской Медицинской Академии, ей 70 лет (она и прислала мне письмо). Старшая дочь Ивана Григорьевича – Любовь Ивановна, по мужу Филясова» была  замужем за сыном Лукояновского станционного смотрителя. Умерла и похоронена в г.Дзержинске в 1982 г. Ее дочь Логинова Татьяна Александровна по профессии врач. Младшая дочь – Зоя Ивановна – учитель литературы и русского языка в школе. Остаток жизни провела с сестрой Любовью Ивановной. Вместе с ней похоронена в 1994 г. Прасковья Ивановна Кочемасова – Горчакова – учитель математики в школе. Жила в г. Горьком, здесь похоронена (в 1978 г.). Николай Иванович – педагог, заведовал учебной частью в одном из училищ г. Горького. Был в теплых отношениях с Н.И.Кочиным. Похоронен на Бугровском кладбище в 1978г. Александр Иванович – военврач, воевал на Дальнем Востоке. После войны работал на военной кафедре медицинского института в г. Горьком. Я помню его по своей учебе в инспитуте, он вел нашу группу. Его дочь, Татьяна Александровна, тоже врач, в настоящее время проживает в г. Москве.
Еще о семье Григория Ивановича. Анна Андреевна, его жена –  дочь местного священника Виноградова. В 1928г. не избежал репрессий духовного сословия: особым совещанием был приговорен к ссылке на Урал на три года. Звали его Андрей Николаевич. Младший сын Лев трагически погиб в автомобильной катастрофе в с.Гагино в 1953 г. Второй сын Леонид – врач, но от врачевания ушел в пчеловодство. Умер в 1994 г. Все они, Григорий Иванович, Анна Андреевна, Лев Григорьевич, Леонид Григорьевич: похоронены в одной могиле в родном селе. Вот такая была семья.
У меня имеется фотография участников 1-ой уездной конференции медицинских врачей и ветеринарных работников, подаренная Н.А. Саблиной. Оригинал я подарил Сергачскому музею. Среди участников конференции (она состоялась 10.01.1928 г.) запечатлен и Г.И. Кочемасов. Он стоит рядом с Н.А. Саблиной. Энергичное волевое лицо, целеустремленный взгляд. Они были сравнительно молоды, полны надежд и творческой энергии. Такими они и были до конца жизни.
Постепенно больница пополнялась кадрами врачей.
Еще в 1921 году (об этом я писал) приехала акушер – гинеколог Каплан Раиса Моисеевна, затем врач – педиатр Добронравова Лидия Федоровна, хирург Никольский Николай Павлович, в 1926 г. – Саблина Н.А. и другие.
Работать становилось несколько легче.
Начавшая было входить в нормальное русло жизнь в 1923г. была нарушена громадной организационной перестройкой здравоохранения, потребовавшей значительных духовных затрат руководства уезда и  материальных средств для приведения в порядок влившихся медицинских учреждений, материальная база которых  была чрезвычайно плоха. Многие медпункты располагались в частных домах, и их расположение определялось    часто местом жительства медицинского работника.
В том же году к Сергачскому уезду присоединился Курмышский целиком, 5 волостей Василь – Сурского и 12 Княгининского уездов. Значительно увеличилась медицинская сеть. В уезде теперь насчитывалось 10 больниц на 274 койки, 2 врачебных пункта, 15 фельдшерских, 1 дом ребенка в Курмыше, 1 детская консультация в  г. Сергаче, 1 постоянная популярная гигиеническая выставка здесь же (о ней мы уже писали). Врачей насчитывалось – 13,  фельдшеров- 43, фельдшериц – акушерок – 5, акушерок – 12, зубных врачей – 2, фармацевтов – 7, санитарных врачей – 2. В прежних границах было всего – 3 больницы (Сергачская, Черновская, Гагинская) и 4 фельдшерских пункта (в Лопатино, Кечасове, Б.Андросово, Уразовка). Предстояла большая работа по упорядочению сети медицинских учреждений. Постепенно и эта “перестройка” утряслась. Но можно представить, какая огромная ноша выпала на долю С.В. Глотова и уездного отдела здравоохранения в целом. Для меня этот период здравоохранения уезда остается мало известным. Какие больницы, медицинские пункты, врачи, фельдшера и другие медицинские работники влились в уезд, – неизвестно. Таких данных в архивах я не нашел, но они должны быть.
Я не упомянул об уездной аптеке. Она располагалась по теперешней ул. Казакова, в помещении УПК средней школы № 1. В 1920 г. в ней работали:
Николай Алексеевич Веселитский – с мая 1911 г. – провизор.
Алексеи Иванович Велединский- с 14.10.1918 – писец.
Андрей Иванович Громов – с 29.09.1918 г. – ассистент.
Александр Егорович Спрыгин – с 18.04.1918 г. – рабочий.
Виктор Петрович Формозов – с 01.03.1919 г. – аптекарский ученик.
Наталья Петровна Шохина – с 01.03.1920 г. – начинающая практикантка.
Андрей Иванович Громов – отец Вячеслава Андреевича, создателя Сергачского краеведческого музея, автора книги     “Сергачское притяжение”.
Виктор Петрович Формозов в 30-х годах работал в Сергачской больнице врачом – терапевтом. Был репрессирован в 1937 г.
У В.А. Громова есть фотография 1921 г., запечатлевшая сотрудников аптеки. На обороте есть запись: “Заведующий А.И. Громов, А.Русова, Рыбакова, М. Дик и другие”.
Из  11  сотрудников достоверно узнаны лишь Андрей Иванович Громов, Александр Егорович Спрыгин, Вера Федоровна Лебедева – Дик, Любовь Михайловна Цыганова, Кривобокова Ксения, Рыбакова Любовь Григорьевна.
Большим событием (знаковым, как говорят сейчас) явилась первая уездная конференция медицинских и ветеринарных работников, состоявшаяся 10 января 1928 г.
В повестке конференции стояли вопросы о пятилетнем плане развития здравоохранения уезда и профилактической работе.
Организации и внедрению профилактического направления в уезде предшествовало экономическое и санитарно – гигиеническое обследование ряда селений Сергачского уезда по материалам сплошного обследования ряда сел и состояния здоровья их жителей, проведенных под руководстом С.В. Глотова.  Позднее они были обобщены в его книге «Сергачская деревня», изданной в 1929 году «Нижегородской ассоциацией по изучению производственных сил при губернской плановой комиссии».
Обследование жителей д. Н.Мансуровка и с. Мишукова Гагинской волости проводилось Гагинским участковым врачом Г.И. Кочемасовым и врачом вет.пункта этого же участка С.И. Водопьяновой (для меня она пока остается личностью неизвестной).
Говоря о С.В. Глотове, еще скажу, что в «Нижегородском сборнике здравоохранения», №6, за 1929 г., опубликована его работа «Физическое развитие и болезненность населения призывного возраста в Сергачском уезде».
Было бы интересно сравнить его данные с нынешними. Думаю, что они были бы далеко не в нашу пользу.
Но вернемся к конференции.
Ее открыл председатель Уездного Отделения Союза “Медсантруд” т. Колянов. С докладом о плане выступил зав. Уздравом тов. Чижонков. План базировался на имеющихся финансовых возможностях, а последние были более чем скромны. Предусматривалась достройка имеющихся больниц, постройка заразного барака в с. Т.Стан (Сеченово). На 27-28 г.г. выделялось 55800 р., 28-29 г.г. – 93200 р., 29-30 г. – 62600 р., 30-31 г. -80600 р.
Планом по возможности предусматривалось увеличение как штата, так и заведений. В результате его исполнения в уезде должно быть 14 больниц с 285 к., в 4-х врачебных участках планировалось иметь более одного врача (в Сергачском – 3, Черновском, Курмыше, Гагине по два) , по О.М.М. – одну консультацию в г. Сергаче с молочной кухней, 6 сельских консультаций с сестрами, 14 оборудованных детских яслей, 2-х санитарных врачей (в Сергаче и Черновском), 1 дезкамеру; по О.З.Д – 3-х врачей (Сергаче, Курмыше и Гагино), одну детскую площадку. Большое значение конференции состояло в ориентации медицинских сил на развертывание профилактической работы.
В своем докладе С.В. Глотов отмечал, что для ликвидации инфекционных заболеваний, укрепления здоровья населения одной лечебной работы недостаточно.
Проводимые им цифры говорили о том, что за помощью в лечебные учреждения из заболевших обращились 57,3% , а 1,3% – к знахарям; 23,13% приходилось на социальные болезни, 28% – на заразные; 43,3% смертных случаев – на заразные болезни (тиф, скарлатина, туберулез легких, коклюш, корь); в 39,9% умирали от незаразных. Поэтому профилактическая работа должна быть поставлена на уровень лечебной. Должны быть установлены еженедельные профилактические дни. «В эти дни работа должна строиться в обслуживании в эпидемических очагах, в чтении лекций, бесед, во внедрении в  массу учеников ношение коротких волос, стрижение ногтей, чистки одежды и вообще в эти дни нужно стараться разрушить старые традиции и старый быт, как-то: еда из общей чашки, общее полотенце и пр.» – говорил он.
«На местах приходится встречаться, что из 72 родов 71 проходят с бабкой, прикорм детей начинается с 14 дня. В с. Мишуково до сир пор существует правило, что зимой в избу вводят корову и молодняк, из чего можно видеть те условия, в которых живет человек.
Профилактическую работу на местах надо начать везде и всюду, имея в виду проведение общих требований, как – то: устройство форточек, вывод молодняка, чистота одеяла и т.д.
Начав профилактическую работу на местах надо связаться с волсансоветами,  сельсанячейками, добиваясь вовлечения в эту работу самого населения, организуя его в ячейках, давая им задания и потом уже проверяя».
Именно в эти годы в борьбу за санитарно – эпидемическое благополучие страны  все шире и шире включалось население, развиваясь во всенародное движение за повышение санитарной культуры. Система санитарных и противоэпидемических мероприятий способствовала ликвидации холеры в стране уже к концу первого десятилетия Советской власти, а к концу 30-х – оспы и чумы. Значительно сократилась заболеваемость малярией и некоторыми другими инфекциями и паразитарными болезнями. Эпидемия сыпного тифа уже к весне 1920 г. пошла на убыль по всей стране.
16   июня    1928г. С.В. Глотов    сообщал в  Нижегородский Губздравотдел: «Сыпной тиф в уезде не имеет в настоящее время эпидемического характера в каком-либо определенном месте». Эпидемии в основном были побеждены.
Естественное движение населения в 1928 г. характеризовалось следующими данными: рождаемость 36,5% на 1000 населения, смертность 16,8%,  прирост населения составил 19,7%, т.е. увеличился по сравнению с 1922 г. в 3 раза. Это еще раз подтверждало улучшение санитарного состояния страны. Профилактическая работа на многие годы была одним из основных элементов деятельности лечебно – профилактического учреждения.
В честь этого события участники конференции сфотографировались. Я уже упоминал об этой фотографии. На ней  секретарь УК партии Старухин И.П.,   ветврач   Яроцкий Роман   Иванович,   зав.Уздравом Чижонков М.И., врачи А.А. Саар, Любимов  А.П., Казаков П.И., Каплан Р.М., Саблина Н.А., Кочемасов Г.И., Семенов из  Знаменской больницы, Агеноров, бухгалтер Лысихина Серафима и другие, фамилии которых уже забылись.
Наступил 1929 г., год новой организационной перестройки: ликвидировались уезды, организовывались районы. Этим событиям подведем итог 12-летию Советской власти.
Я заканчиваю этот раздел в преддверии 83-й годовщины Великой Октябрьской Социалистической революции (октябрь 2000г.).
Сколько огромных событий и перемен произошло за это время во всем мире!  Теперь этот праздник именуется «Днем согласия и примирения».  Любой праздник несет какую-то смысловую нагрузку. А что несет за собой переименование Праздника Октября на новое? «Примирение и согласие» – с кем?  Если речь идет о примирении и  согласии с враждующими в те годы сторонами, то их давным-давно примирила Земля – Матушка. Выросли новые поколения людей и у них уже нет никаких чувств вражды ни к «Белому движению», ни к расстрелянному последнему императору Николаю II, ни к эмиграции. Думаю (это мое мнение ), новая трактовка праздника Революции (а она никогда не могла бы совершиться , если бы не вызрела изнутри, из настроений народа, в их думах и душах, и никакие “большевики” не могли бы поднять его на свержение царской власти) нужна была новой власти для «примирения и согласия» с ней. В перевороте 1991 г. «массы» не участвовали, т.к. им нечего было «переворачивать». Была Советская власть, пусть с большими недостатками, ее ругали, как и любую другую. Но ее признавал в душе народ, а не отдельные «новые русские» как сейчас, «Демократы»  через     «независимые»     средства    массовой информации во сто крат увеличили ее изъяны, а перед этим никому не понятная по содержанию горбачевская перестройка нейтрализовала население от защиты бывшей власти. Все ждали: «А какая же манна небесная  впереди?»    Дождались  и  прослезились.   Самый главный недостаток новой власти в том, что она на практике антинародная.
Неблагоприятные и все ухудшающиеся социальные последствия такого властвования лучше всего доказывают это. Это – власть, не пользующаяся доверием и уважением большинства трудового народа. Вот и потребовался «День примирения и согласия». Для меня этот день – день Великой Октябрьской Социалистической революции, день памяти борцов за лучшую жизнь простого народа как бы ни высокопарно это звучало для некоторых. Большинство трудящихся не может примириться в душе с тем, что произошло в стране; не покидает ощущение, что за всем этим стоит заговор русофобов, стремящихся доконать  Россию с ее особым  духом, нравственными  устоями, православием.
Прошло почти  3 года после написания этих строк.
К сожалению, мое мнение и, думаю, мнение многих россиян на этот счет не изменилось.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.