Четырёхклассное сергачское женское училищеО Сергаче 

НАРОДНОЕ ОБРАЗОВАНИЕ — ГОРДОСТЬ ЗЕМСТВА

Окончание. Начало…

Призвание учителя есть призвание высокое и благородное
Л.Н. Толстой


Рассказ о роли земства в развитии народного образования в уезде предварим двумя цитатами из докладов земской управы.

Первая имеет отношение к 1869 году: “… причин медленного распространения в уезде грамотности две: одна — бедность крестьянского населения, вся жизнь которого поглощается заботой о покрытии расходов на предметы неотложной необходимости; <…> другая — крайнее равнодушие к этому делу и весьма неясное понятие о его пользе…”
Вторая цитата датируется 1915 годом: “…открытие их (школ — В.С.) вызывается как планомерностью начатого дела введения всеобщего обучения, так и настойчивыми заявлениями сельского населения о немедленном открытии школ”.

Резюме из всего этого следующее: “от крайнего равнодушия” и “неясного понятия о пользе” до “настойчивых требований о немедленном открытии школ” — так изменилось восприятие образования в глазах крестьян. Между тем, дело народного образования в уезде многие годы было поставлено неудовлетворительно. По данным на 1890 год, из 160005 жителей Сергачского уезда грамотных, полуграмотных и учащихся было 11266, т.е. уровень грамотности составлял всего 7 %, причем среди лиц мужского пола он равнялся 13,8 %, а среди лиц женского пола — только 0,5 %. Условия, в которых дети постигали азы наук, наглядно описаны инспектором И.Ф. Введенским.

“Пожарское училище — сущее наказание для учителя и для учащихся. Оно до того ветхо, тесно и душно, что удивляешься, как могут в таких условиях учитель учить и ученики учиться, докладывал он в 1907 г. — Класс битком набит: ученики сидят во всевозможных положениях, к учителю лицом, боком и спиною. В здании все гнило, гнило и гнило: крыша — решето, льет: окна по аршину и открыть нельзя стекла падают из гнилых рам: полы зыблются. Здание построено на таком месте, что подъехать к нему нельзя, а подойти трудно”. Хотя учителям рекомендовалось начинать учебный год 1 сентября и заканчивать в середине мая, в действительности, занятия длились с середины сентября до конца апреля, потому что “с открытием весенних полевых работ большинство учащихся прекращает посещать школу, так как их помощь необходима родителям в полевых работах, в присмотре за малыми детьми и в других домашних делах, а некоторые мальчики нанимаются пасти скот, девочки в чужие семьи няньками, в школы же являются по окончании полевых работ…”

Существовавшие школы не могли вместить всех детей школьного возраста. В 1908 году в уезде учились 4896 детей, а 11378 — места за школьными партами не нашлось. Управа откровенно признавала, что “такое печальное состояние школьного дела вызвано не столько затруднительностью финансового положения земства, сколько отрицательным отношением к нему большинства гласных за все время с 1865 года до последних лет”.

Дело народного образования нуждалось в коренном улучшении. Еще в 1905 году уездный врач А.А. Мошков обратился к Сергачскому земству со страстным призывом: “Некультурность нашего народа — это главное зло, которое над всем властно простирает свою руку, а в земстве является тормозом для всех его отраслей хозяйства, в том числе и для медицины. Надо поднять культурность народа!
Я, врач, взываю к земскому собранию: надо поднять народное образование! Это есть самое важное, самое существенное дело для земства!”

Необходимость общедоступности начального образования была признана и правительством. В 1911 году Государственная Дума приняла внесенный Советом Министров законопроект о введении в России всеобщего начального обучения. Сергачское земство проявило в этом вопросе расторопность. Была разработана программа строительства школ в уезде и утвержден финансовый план ее выполнения. Председатель управы В.Н. Листов лично посетил министерство народного просвещения, “чтобы поддержать ходатайство Сергачского земства об отпуске министерством средств, необходимых на осуществление школьной сети в уезде”. По плану всеобщее начальное обучение в уезде должно было быть введено в 1920 году, к этому времени предполагалось иметь 125 земских школ с 259 классами. Сергачское земство испрашивало у министерства народного просвещения ссуду в сумме 260000 руб. на постройку школ, которая выдавалась бы в течение 10 лет, а погашалась бы после завершения всех работ в течение 24 лет ежегодным взносом в сумме 10800 руб. Министерство удовлетворило ходатайство Сергачского земства и с 1 сентября 1911 года начало выделять ссуду на введение в уезде всеобщего начального обучения.

В исторической литературе часто говорится о реакционности министерства народного просвещения. Но не всегда это оправданно. Вот, например, какие требования предъявило министерство Сергачскому земству в виде условий ссуды.

  1. Определить оклад жалования всем учителям не ниже 360 руб. в год и законоучителям (священникам) не ниже 60 руб. в год.
  2. “Установить бесплатное обучение, т. е. ни с кого из учащихся не взимать платы за учение”.
  3. “Освободить сельские общества от расходов по хозяйственному содержанию всех земских училищ с принятием таковых всецело на средства земства”.
  4. Не уменьшать в последующие годы ассигнований на народное образование.

С 1911 года, т.е. с начала выдачи министерством ссуды, состояние народного образования в уезде стало меняться к лучшему; развернулось активное школьное строительство.

Любопытно, что в связи со 100-летием Отечественной войны вновь построенным в 1912 году училищам были присвоены следующие имена:
Пожарскому – Государя императора Александра Благословенного,
Итмановскому — фельдмаршала Кутузова,
Можарскому — Барклая-де-Толли,
Абаимовскому — князя Багратиона,
Чернухинскому — графа Платова.
А училище в Мокром Майдане было названо “В память Бородинской битвы”.

К 1916 году в уезде действовали 84 земские школы, преподаватели которых получали жалование из казны, а все хозяйственные расходы по их содержанию несло земство. 8 министерских училищ всецело содержались на казенный счет. В этих 92 учебных заведениях обучались 7165 детей. Кроме того, в уезде имелись 3 татарских школы-мектебе, пользовавшихся земским пособием, где учились 140 детей. Наконец, в 52 церковно-приходских школах православные священники обучали 2509 детей. Таким образом, всего в уезде было 9814 учеников.
Школы и училища имели, в основном, трехгодичный курс обучения и давали начальное образование, вернее элементарные навыки чтения, письма, счета, а также простейшие сведения из естествознания. Обязательным предметом был закон божий. В 1913 году в Ветошкинском и Сергачском женском училищах был введен четырехлетний курс обучения с расширенной программой, которая заключалась в том, что учащимся сообщались “сведения из синтаксиса о придаточных предложениях, из арифметики – о простых дробях, о вычислении поверхностей и объемов простейших тел, и более подробные сведения по книге для чтения из отечественной истории и отечественной географии”. Земство намеревалось открыть в Сергаче реальное училище, т.е. среднюю школу, но осуществить этот план до революционных событий 1917 года не успело. В некоторых училищах учащиеся дополнительно получали профессиональное образование. При Паново-Леонтьевском министерском училище работал портновский ремесленный класс, по окончании 4 лет обучения в котором мальчики выходили “хорошими сельскими мастерами, умеющими кроить и шить все предметы мужского крестьянского костюма и верхнюю женскую одежду”. В Сергачском женском, Ветошкинском, Знаменском и Кошкаровском училищах девочек учили шить, вязать и вышивать”.
Школьные классы оборудовались земством по следующей норме: 25 двухместных парт системы профессора Эрисмана (парты трех размеров), 1-2 классные доски, шкаф, стол и стул для учителя, икона и лампадка, портрет Государя, термометр, бак для питьевой воды, таз под него, 3-4 кружки, часы. Кроме того, школам выделялись ведра, чугуны, топоры и лопаты. Ученикам выдавались буквари, книги для чтения по закону божьему, русскому и церковнославянскому языкам, грамматики и задачники. На учебный год каждый ученик получал 50 листов бумаги, 25 перьев и одну ручку к ним (на два года), 2 карандаша. На 5 учеников выдавалась 1 бутылка чернил.
Учителям рекомендовалось “последовательное, старательное и сердечноразумное преподавание, захватывающее учащихся своим интересом и этим ограждающее их от нарушения школьной дисциплины”. Меры взыскания применялись “исключительно нравственного характера”. Большое внимание уделялось религиозно-нравственному воспитанию. Учителям было вменено в обязанность вместе с учащимися посещать богослужения в храмах по воскресеньям и в праздничные дни.
Учеников привлекали к чтению в храмах во время богослужений и к прислуживанию в алтаре. В 10 училищах были организованы церковные хоры.

Рудневский Николай Васильевич
Рудневский Николай Васильевич

Проводниками знаний в Сергачском уезде были замечательные учителя. 40 лет отдали нелегкому педагогическому труду Николай Васильевич Рудневский (1-е Сергачское мужское училище), Дмитрий Васильевич Салганский (Итмановскос училище) и Прасковьи Дмитриевна Белоусова (Сергачское женское училище). Более 20 лет учительствовали Е.В. Орфанова в Кладбищах, С.А. Парамонов в Богородском, И.А. Десницкий в Сарге, Н.А. Мемешкин во 2-м Сергачском мужском училище, П.Е. Формозов в Ключеве, Н.К. Лебединский в Пожарках, А.А. Епифанов в Молчанове, Е.3. Бартанцева в Толбе.
Приступив к реализации программы всеобщего начального обучения и доведя в 1912 году долю расходов на образование до невиданных дотоле 34 % бюджета, некоторые гласные заговорили о непосильности таких расходов для земства и предложили передать все дело образования в уезде министерству народного просвещения. На одном из заседаний земского собрания по этому поводу развернулась обстоятельная дискуссия. Суждения о поддержке земского образования прозвучали на нем веско и убедительно: “Народное образование — гордость земства и передать его всецело в руки министерства, значит сознать свое бессилие в ведении этого дела” (А.А. Караванов);
“Народное образование до введения всеобщего обучения было в уезде настолько плохо поставлено, что это была не гордость, а покаяние. Теперь же расходы на него, страшно возрастая, разорят крестьянина, а ведь пословица говорит, что “голодное брюхо к учению глухо” (В.Н. Листов);
“Я не соглашусь на отказ от ведения дела народного образования. И народ понял его пользу и идет навстречу во всех расходах… Совсем отказаться от ведения дела народного образования нельзя, ведь грамотный народ будет и богаче, в чем имеем примеры в западных государствах” (М.П. Лебле)
В итоге народное образование в уезде осталось в руках земства, а доля расходов на него в 1913 году достигла рекордной цифры — 39,5 % бюджета.
Некоторую часть этих средств Сергачское земство предоставляло в виде пособий на обучение в гимназиях, специальных профессиональных училищах и в высших учебных заведениях. Только благодаря земской помощи крестьянин села Большое Андосово В.Р. Захаров-Антонов смог заниматься на физико-математическом факультете Московского университета, сын толбинского волостного писаря Н.Г. Петров — на медицинском факультете Варшавского университета, сын учителя Н.В. Рудневского Николай — в Институте инженеров путей сообщения. Е.А. Никулина из Ключева, которая “как по своим нравственным качествам, так и по способностям безусловно достойна попечительного к себе отношения”, получала стипендию на обучение в высшем женском медицинском институте в Киеве. Земским стипендиатом был крестьянин села Исупово И.А. Поляков, учившийся сначала в Казанской художественной школе, а затем в Высшем художественном училище при Императорской академии художеств.
Надежды на образование земство обращало в реальность.

Источник: В.А. СЕМЕНОВ “Сергачское земство. Страницы истории”, Нижний Новгород, 1996 г.

Записи по теме

вверх