Село АкузовоПравославие 

Мордво-крещенский приход села Акузова Сергачского уезда Нижегородской епархии

История села Акузова

Акузово отстоит от Нижнего-Новгорода на 153 версты и от Сергача на 15 верст. Расположено село на ровном левом берегу реки Пьяны, которая в своем извилистом течении опоясывает Акузово с западной, южной и восточной сторон прихотливой лентой. Во время разлива реки вся местность около Акузова с этих трех сторон покрывается водой на далекое расстояние, а после спада воды пойма покрывается тучной травой, дающей в обилии сбор сена, и только северная сторона, свободная от поймы, представляет удобную почву для полеводства. Вслед за поймой и полями непрерывным кольцом тянутся на далекое пространство (верст на 40) леса, особенно на север, так что Акузово в этом кольце лесов при обилии влаги редко когда терпит от засухи, но почти всегда с ранней весны и до глубокой осени вязнет в грязи.
В версте от Акузова в Пьяну впадает небольшая речка Пара, с вершин правого берега которой видны села и деревни на далекое пространство. Близ устья этой речки у Акузовцев есть священная поляна, куда и только исключительно сюда, а не в другое место совершаются крестные ходы всем приходом для общественных молебнов во всех бедственных случаях, посещающих приход.
Население Акузова состоит из Мордвы племени Эрзя. Когда образовалось Акузово как поселок, неизвестно, но то несомненно, что в XVII веке оно уже существовало, и так как Акузовцы оставались до поры до времени глухи к просветительным мерам церковного и гражданского правительства, то в силу указа царя Феодора Алексеевича от 16 мая 1681 года дни из свободных обращены в поместные, вотчинным владельдем которых в XVIII веке был князь Дадиан.
Хотя указ царя от 16 мая 1681 года был, так сказать, условный относительно Мордвы, „упрямством своим во святую Православную Христианскую веру Греческого закона не крестившейся” ибо указом повелевалось „Мордве сказать, чтобы они, поискав благочестивой христианской веры Греческого закона, крестились все, а буде они креститься не похотят, и им сказать, что они отданы будут в поместья и в вотчины. Так будет, станут приходить и крещение просить, а как они крестятся, и им во всяких податях даны будут льготы на шесть лет и свобода от поместий и вотчин. А помещикам и вотчинникам сказать, что они испомещены будут, вместо тех взятых поместий и вотчин, по рассмотрению иноверцами ж некрещенными-Темниковской и Кадомской Мордвой” (Пол. Соб. Зак. т. II, № 867).
Но так как Акузовская Мордва после состоявшегося указа более 60 лет „не просила крещения,“ втечение которых обстоятельства неоднократно менялись и сила указа потерялась, то она, испомещенная за упрямство в 1681 году, и по крещении своем в 1743 году осталась в крепостничестве, так как крестилась при действии новых законов и оставалась в этом крепостничестве до отмены его 19 февраля 1861 года. От князя Дадиана Акузовская Мордва перешла во владение чрез покупку к Кригс-Шталмейстеру Феодору Мосолову, по смерти которого Акузовская Мордва была разделена во владение на три части, или общества, между его родичами и в этом трехчастном владении Акузовскую Мордву настала воля 19 февраля 1801 года.

Крещение жителей Акузова

Акузовская Мордва приняла Христианство в начале действия конторы новокрещенских дел, когда просветительная деятельность новоучрежденной миссии (11 сентября 1740 г.), долженствовавшей действовать в районе тогдашних громадных по пространству губерний Казанской, Нижегородской, Тамбовской и Астраханской с их многочисленными провинциями, уездами, пятинами и станами, коснулась, и Акузовской Мордвы. До местному преданию успехам в обращении к Христианству Акузовокой Мордвы содействовал и сам владелец ее князь Дадиан, который устроил так, что Мордва зараз крестилась в р. Пьяне.
Вслед за просвещением Акузовской Мордвы наскоро была устроена в деревне Акузове молитвенная часовня, к которой по представлению конторы новокрещенских дел Нижегородской епархиальной властью были определены, согласно разрешению Святейшего Синода (Пол. Собр. Зак. № 8792, п. 2), два священника, дьякон и четыре церковника с тем, чтобы они новокрещенных в закон детей их грамоте обучали и всячески тщились в них христианские обычаи вводить. А пока церковь строится, при часовне церковной требы исправляли бы и в строении церкви надлежащий присмотр имели бы. Но предположенная к построению в Акузове церковь устроена была не в Акузове, а в Березовке. Вероятно потому, что Березовка оказалась нейтральнее Акузова по отношению к тем мордовским поселкам, какие были назначены в состав образуемого прихода, тогда как
Акузово оказалось на краю их и при том по другую сторону реки Пьяны по отношение к ним. Тем не менее, круг церковно-богослужебных книг, разная церковная утварь и колокола в силу высочайшеутвержденного доклада Сената от 28 сентября 1748 года были высланы в Акузовскую церковь, о чем свидетельствуют надписи на казенных церковно-богослужебных книгах, хранящихся до сего времени в Березовской церкви. Надписи эти одинаковы на всех книгах, разница только в числе и годе высылки: “Сия книга… по присылке из Московской типографии и по приказу Преосвященного Димитрия, Епископа Нижегородского и Алатырского, отдана из Духовной Его Преосвященства Консистории безденежно Января 4 дня 1745 года (на других — 4 Мая 1748 г.) Нижегородского уезда, Порецковской пятины, Закудимского стана в новокрещенное село Акузово к новоназначенной у новокрещенных церкви”.
Церковь в Березовке, к которой приходом причислена была и Акузовская Мордва, отстроена и освящена 31 Октября 1752 года в честь Рождества Христова духовных дел правителем села Порецкого иротопопом Симеоном по благословению Преосвященного Вениамина (Пуцек-Григоровича), Епископа Нижегородского и Алатырского.

Возведение церкви в Акузове

Намеченное в самом начале по принятии Христианства Мордвой в село Акузово по особым обстоятельствам продолжало оставаться приходской к Березовке деревней свыше ста лет, но память о назначении Акузова селом не оставляла Акузовцев и только тяготевшее над ними крепостничество связывало им руки приняться за осуществление изначальной мысли просветителей их предков. Как же скоро рухнуло крепостное право, акузовцы деятельно принялись за выполнение назревшего желания выстроить в Акузове церковь и выделиться в самостоятельный приход.
Ходатайствуя перед Епархиальной властью о разрешении построить им у себя в деревне церковь и о выдаче им на сей предмет сборной книжки, Акузовцы указывали скромную причину своего желания — семиверстное расстояние от Березовской приходской церкви, трудность сообщения с приходом по грязным и ухабистым болотистым и лесным дорогам, опасная, а иногда и невозможная, переправа через Пьяну в вешнее и осеннее время по неотложным требам.
Получив разрешение и благословение на богоугодное дело построения храма от Преосвященнейшего Нектария, Акузовцы, сообразно своим средствам, чтобы не отягощать себя обложениями, положили не строить нового храма, а присмотреть где-либо готовый. Такой храм оказался в селе Утке, где за построением в 1848 г. каменного храма деревянный стоял праздно. На собранный по книжке деньги и добровольно пожертвованные приходом в размере 1000 руб. Акузовцы приобрели сказанный уткинский храм, перевезли его в Акузово и поставили в центре села на площади в расстоянии 100 саженей от жилых строений 17 Февраля 1864 г. совершено освящение Акузовской церкви во имя Святителя и Чудотворца Николая, но до 1870 года она оставалась приписной к Березовской церкви и причта своего пока не имела, так как для его обеспечения не было еще выполнено всех необходимых условий. К 1870 году Акузовцы из своего надела выделили 1 1/2 десятины под усадьбу причта и построили для него общественные дома, а господа Мосоловы в обеспечение причта нарезали из своих угодий пахотной и сенокосной земли 36 десятин. Сверх того Акузовцы обязались выдавать причту ругу в количестве 110 рублей в год помимо добровольных даяний за требоисправления.
Сообразно количеству населения Акузова штат причта при Акузовской церкви назначен из двух членов: священника и псаломщика, которые и определены сюда в 1870 году. И с того времени Акузово стало самостоятельным приходом в составе одного села с населением в 1050 душ обоего пола, жительствующих в 165 домах.
В 1875 году Акузовскую церковь посетил Высокопреосвященнейший Иоанник и по обозрении ее сказал: „хотя церковь и не велика, но благоукрашена“. Этому благоукрашению Акузовской церкви много способствовал нижегородский коммерсант некто Пахомов, ныне уже умерший. Он стал благотворителем Акузовского храма по следующему случаю: пасынок его — ученик Нижегородской гимназии Александр Большев приехал на летние каникулы в Акузово к управляющему имением гг. Мосоловых Павлу Жеребцову и здесь во время купания утонул в Пьяне. Юношу похоронили в ограде при церкви. „За упокой этого юноши Александра Пахомов и вложил значительные приклады в Акузовскую церковь. От него она имеет:

1) сребропозлащенный потир с принадлежностями,
2) несколько ценных икон и облачений церковных, воздухов и риз священнических и
3) колокол в 60 пудов.
Кроме Пахомова в Акузовскую церковь поступили пожертвования:
а) от г-жи Ек. Ф. Мосоловой — Евангелие напрестольное в меднопозлащенной оправе;
б) от П. Жеребцова — два напрестольных сребропозлащенных креста и потир;
в) от г-жи Козловой — священнические ризы ценностно в 200 рублей и
г) от церкви села Ветошкина — круг церковно-богослужебных книг и много церковных облачений, пелец и воздухов.

Особенности жителей села Акузово

Прихожане села Акузова все православные, к церкви усердные, богослужения посещают ревностно: долг исповеди и св. Таин причастья исполняют не только в св. Четыредесятницу, но многие и в Успенский пост. К украшению и благоустроению храма прилежны. Так, ими в 1873 году храм обшит тесом и окрашен, в 1874 году позолочен иконостас при пособии от землевладельцев, в 1881 году устроена вокруг храма ограда при пособии г-ж Мосоловых.
Лет 40 – 50 назад Акузовская мордва вместе с поклонением истинному Богу и святым Его кланялась прежним истуканам, стоявшим на той самой священной поляне в ложбине слияния Пары с Пьяной, куда ныне исключительно совершаются приходcкиe крестные ходы и которая тогда окружена была величавыми дубами. Здесь во время молений мордва накаляла общественного быка, варила его в жертвенном котле и ела всем миром, запивая едомое в обилии самодельной брагой. Теперь же, с устроением церкви в Акузове, об этом идоложертвенном общественном быке у мордвы и помину больше нет, как нет и их прежних языческих поклонений и мольбищ. .
В нравственном быту Акузовская мордва довольно чиста: незаметно за ней ни грубых преступлений, ни пороков, но во внешнем быту она нечистоплотна и даже грязна. Избы у Акузовских мордвов из дуба и осины, крытые соломой, с печами по-черному без дымовых труб и часто без полов.

Жители чела Акузова
Жители села Акузово


Одевается и обувается Акузовская мордва: мужчины, а также молодые женщины и девушки совершенно одинаково с русскими и только старухи мордовки не изменяют своему национальному костюму: они носят белые холщовые рубашки, вышитые разных цветов и красок нитками и шерстью, поверх рубашки шушпан — род халата также из холста и с таким же шитьем, как и рубашка, опоясываются ниже поясницы по бедрам широкой лентой с разными украшениями из раковин, денег, блях, бус и т.п.
Говорит мордва своим языком, но мужчины и женщины могут говорить и по-русски, а малолетки лет до 8 по-русски объясняются плохо, а некоторые даже и не понимают русской речи. Акузовцы более всего склонны к землепашеству и торговле. Но так как надельной земли у них мало, то они арендуют землю у соседних татар ценою от 10 до 20 рублей за десятину. Засевают рожь, овес, просо, гречу и проч., кроме пшеницы. Так как за арендуемую землю приходится платить большие деньги и к сроку, то мордва вынуждается этим еще с осени распродать весь почти хлеб и колотиться в год чем Бог приведет. Распродавши хлеб, мордва начинает торговать. Они скупают по малости зерновые хлеба на месте и отвозят их для перепродажи в Лысково и Нижний, а обратно возвращаются с кладью товаров по уговору для местных и соседних торговцев. Прежде, лет 30 назад, покупка и перепродажа хлеба была довольно выгодна для мордвы, но теперь, когда цены на хлеб стали почти одинаковы и в деревнях глухих и городах торговых, этот промысел стал упадать, и мордва принялись за перепродажу лык. Лыки покупают они в Лыскове и Воротынце от 10—15 р. за тысячу, а продают от 12 – 17 рублей с ничтожным барышом в 2 рубля. Занимаются некоторые и отхожим промыслом.
Прежде Акузовская мордва жила большими семьями, где отец считался главой семейства. На нем лежала ответственность по всему дому. Но ныне стал упадать этот патриархальный дух простоты и довеpия в членах семьи. Причина тому — отхожие промыслы. Например, сын или брат, ходящие по промыслам, глядят уже точно чужими в дому, они уже нередко и часть заработков скрывают и с неудовольствием смотрят на свое положение: им хочется выйти „на свою волю”. И, смотришь, скоро-нескоро отделяются от семейства. Если старший в семье смотрит на этот отдел благосклонно, то отходящему отдают часть имения, а если не благосклонно, то такому ничего не дают: ни лошади, ни коровы, ни овцы – „живи, не гоним, – говорят в том случае, – а не хочешь — так поди“.
У Акузовской мордвы много примет, поверий и обрядов, но все они развились уже на христианской почве или под русским влиянием. Так, каждый домохозяин считает за обязанность подать в день Благовещения просфору на проскомидию. Эта просфора хранится в доме до весны, с нею все выезжают в поле на засев, где перед началом засева и съедают ее. Потом раскидывают по полю нарочно испеченные лепешки и яйца и тогда уже начинают сев. Положивши начало севу, лепешки и яйца собирают и съедают и затем уже продолжают начатую работу дальше. В день же Блоговещения никто никому не дает ничего взаймы, ни даже хлеба, в том убеждении, что весь год будешь голодать. Не дают взаймы
и после заката солнца — дача поведет к расстройству хозяйства.
Обычаи и обряды Акузовской мордвы: а) при рождении и крещении, б) свадьбах и в) похоронах.
А.) Пред самым актом разрешения бабка дает родильнице выпить раствор соли, предварительно наговоривши над этой солью какой-то наговор. Лишь только появится ребенок на свет, бабка кладет ему под бок березовый прут (этот сухой березовый прут приготовляется женихом, если ребенок женского пола, и невестой, если мужского), а родильницу – умывает от сглазу через ухват водой, наговоренной на шостке. В крестные отцы не берут такого, который уже был восприемником у кого-либо в этом году, потому, что младенец не будет жить. Крестный отец во время совершения таинства держит крест у себя на шее.
Б.) Каждый отец засватывает за сына невесту за год и более. „Кладка “ за невесту небольшая – от 10—25 рублей, но отец жениха справляет всю свадьбу на свой счет. При засватывании и сговоре жених не бывает. За неделю приблизительно до брака отец жениха едет к невесте с пирогом, вином и пивом, – этим он публично дает знать отцу и матери невесты, что скоро будет свадьба, и чтобы они готовились к браку. Обычай этот называется „тандал томо“—пугать невесту. За два дня до свадьбы отец жениха опять едет к невесте со жбаном пива и бутылкой вина, которыми прежде других угощает невесту и этим заставляет ее втечение двух последних девических дней плаксиво причитать похвалы будущему свекру и всей родне его и своей. Эти два дня так и зовутся днями плача невесты.
Вечером накануне свадьбы отец жениха привозит в дом невесты три огромных пирога, и как только он появится в дверях, невеста тотчас убегает из дома и на приготовленных лошадях приезжает к кому-либо из родственников и из дома этого родственника ее привозят уже в церковь.
От венца молодых привозят в дом свекра и здесь пируют.
На третий день брака молодые едут к тестю на пир. По возвращении оттуда молодую окончательно водворяют в семье свекра и при этом дают ей ту или другую кличку: „парава“, „мазава”, “ажава“, “вежава“, т. е. хорошая баба, красивая, белая, меньшая. Этой данной кличкой зовут сноху не только домашние ее, но и все сельчане, кроме мужа, который при обращении к жене всегда говорит ей: „ей, тон“, что значить: эй, ты.
Обручальные кольца берегутся мордвами до самой смерти и с ними кладут покойников в гроб.
В.) Лишь только умрет кто-либо из семьи, все мордовки обвязывают головы полотенцами и начинается плач. При выносе гроба из избы качают гроб трижды в дверях, не дотрагиваясь приступка и верхнего косяка. Этим выражается прощание покойника с семейными. По совершении обряда похорон все участники садятся около могилы и начинают поминать усопшего ястием и питием, оставляя часть того и другого на могиле. Таким же образом поминают покойников в 40-й день и в родительские субботы.
Кладбище основано одновременно с церковью и находится в полуверсте от нее на северо-востоке, обрытое канавой. До сего же времени Акузовцы хоронились на общем приходском кладбище села Березовки, но верстах в пяти от Акузова сохраняются признаки существовавшего здесь языческого мордовского кладбища. В этом месте находят человеческие кости, также принадлежности мордовского туалета: бусы, серьги, деньги и т. п. Здесь же находят кочедыки, лапотные колодки и т.п. вещи, которые влагались в гроб покойнику.
На приключающиеся болезни Акузовцы смотрят двояко, именно: где причина болезни ясна как день, например простуда, то такую болезнь считают за наказание и наслание Божье, где же такая причина не понятна им, относят приключившуюся болезнь к козням сатаны, орудием которого служат колдуны — от них ,,порча” и дикие люди — от них „сглаз“. При болезнях первого рода Акузовцы не обращаются к врачам, говоря: если „Бог послал болезнь, то человек уже не вылечит: Бог послал — Бог и вылечит”. А в болезнях второго рода всегда обращаются к знахарю или знахарке, которые и пользуют от этих больней, но как? Вот иллюстрация в пример: у одного мордвина дочь 12-ти лет, катаясь на масленице, простудилась и схватила горячку. Причина ясна, но мордва приписала болезнь девочки порче. Позвали знахаря. Он потребовал четверть водки и редьку. Из редьки нажал соку, смешал его с водкой, прошептал над этой смесью наговор и, налив два стакана этого зелья, один дал девочке выпить, а другой вылил ей в уши. Правда, девочка выздоровела, но только ни как не от варварских снадобий и приемов знахаря, — от них она только оглохла и осталась навек дурочкой, а перенесла болезнь и знахарские истязания благодаря молодым девическим силам.
О том, жить кому или умереть в текущем году Акузовцы гадают по венкам в Троицын день, бросаемым в Пьяну. Бросают венки обыкновенно девушки и молодые женщины со словами: „кидаю за отца, за мать“ и т. д. до тех пор, пока не переберут все семейство, или родню. Если брошенный за кого венок утонет, то, думают, тот из семейства умрет в этом году. .
При постройке нового дома Акузовцы место для него отведенное предварительно распахивают и засевают зерном, для тoro, чтобы хлеб водился в доме. А когда дом совем уже отстроится, то, прежде перехода в него на житье, привязывают веревкой к матице пирог, потом веревку обрубают и пирог падает на пол. По месту падения пирога замечают о счастливом, или несчастливом житье в новом доме. Так, если пирог упадет ближе к порогу, к двери, значит житье в доме будет плохое, несчастливо, а если упадет ближе к передней стене, к окнам, значит житье в доме будет хорошее, счастливое.
Умным в среде себя Акузовцы считают того, кто живет достаточнее других – значит он умеет и прибрести деньги и сберечь их.

До 1889 года в Акузове считалось умеющих читать и писать человек 6 — 10, из которых одни учились в Березовской школе, а другие выучивались почти самоучкой. 20 Сентября 1889 года в Акузове открыта церковно-приходская школа и число грамотных в приходе с того времени постепенно увеличивается.
Не смотря на то, что Акузовский приход образовался всего 22 года назад, в нем священствует уже четвертый по счету священник.

Сообщ. Аполлон Мажаровский

Источник: Нижегородские епархиальные ведомости № 12 от 15 Июня и № 13 от 1 Июля 1893 года

Записи по теме

вверх